Медиа

Вахе Аветян: «Мне надо пожить в Баку» Армянский правозащитник о Платформе мира

5 Июня 2017, 09:33

Автор: Беседовал Рауф Керимли, собкор

«Я ежедневно получаю разного рода угрозы в связи с участием в миротворческой инициативе «Платформа для мира между Арменией и Азербайджаном». Я привык». Об этом в беседе с haqqin.az заявил армянский писатель и правозащитник Вахе Аветян.

— Бакинская «Платформа для мира между Арменией и Азербайджаном». Какие у нее перспективы?

— Все зависит от нас. Я не руковожу Платформой, но если бы руководил, то институционализировал бы ее, интегрировал бы каким-то образом с азербайджанскими органами власти. Затем поехал бы в Ереван с письмом к президенту Армении Сержу Саргсяну и к министру иностранных дел Эдварду Налбандяну. Организовал бы пресс-конференцию, проводил бы разъяснительные встречи с людьми в разных частях страны, создал бы и ереванскую платформу.

А затем мог бы отойти в сторону. Не уйти, а именно отойти, но участвовать в процессе. За свою жизнь я администрировал много проектов. Были и такие, которые с трудом можно было продвинуть. Мне нравится быть частью процессов, где у меня больше индивидуальной свободы для самовыражения, где решения я принимаю единолично.

Возвращаясь к Платформе: в данный момент я не участвую даже в принятии решений в группе и никогда не участвовал, что не совсем правильно.

Возможно, поэтому были допущены некоторые ошибки. Конечно же, я ожидал, что ко мне будут относиться с осторожностью. И это нормально, ведь наши страны воюют. Но скажу честно: меня впустили в Азербайджан. В Азербайджане меня полюбили больше, чем я мог ожидать в самых смелых прогнозах.

Я доволен развитием, но тем не менее ежедневно меня гнетет мысль о том, что солдатам, сельчанам, беженцам от этого не легче.

— Новое поколение, молодежь в Армении и Азербайджане не общались друг с другом: поймут ли они, на ваш взгляд, важность мира и добрососедства?

— Да, такая проблема есть. Поэтому именно нашему поколению надо решить конфликт. Пока у нас есть время. А то ведь подставляем собственных детей. Что они будут знать, когда повзрослеют? Им подскажет интернет, а не мы. Мы к тому времени будем лежать под надгробными плитами.

Сейчас люди и в Армении, и в Азербайджане сами ищут контакты между собой. Этот процесс был неизбежен. Я очень долго работал для этого, как и мои друзья-миротворцы. Но есть «грантомразь», которая попыталась и еще пытается заработать на миротворческой инициативе.

— Платформу поддерживают эксперты и организации из многих стран. Почему, как вы думаете?

— Вы верно обратили на это внимание. Эксперты присоединяются, так как впервые за 25 лет видят профессиональный подход в проблеме.

Именно поэтому наши противники в обеих странах стали активно противодействовать Платформе. Дошло до того, что даже «ультралибералы» стали милитаристами. Задача у них одна: выступить против, очернить, осквернить процесс. И большинство из них делают это только потому, что прекрасно понимают: у них под ногами скоро откроется «пропасть грантоотсутствия».

— Сталкиваетесь ли с угрозами в связи с участием в этой миротворческой инициативе?

— Ежедневно получаю письма, смс, месседжи по фейсбуку, телефонные звонки с угрозами. Я привык. Меня предупреждали, что оставят без домов, имущества, разорят семью, нападут на детей, любимых.

Многое из этого уже произошло и происходит до сих пор. Сейчас я стараюсь спасти свой последний дом, находящийся в лесу. В Стокгольме и Ереване я уже потерял свои квартиры. Мать моей дочери судится со мной, лишает “предателя” дочери. На суд в качестве свидетелей идут мои бывшие друзья, которые неожиданно стали ее друзьями.

Не знаю, как это назвать. «Столкновение с угрозой»? Или «Путешествие через ад»? Я давно в такой ситуации, уже лет 25.

— Часто ли бываете в Баку?

— За год был три раза. Считаю, что это очень мало. Мне надо бы приехать, остаться, пожить пару месяцев, поработать. Потом поехать в Ереван. Но, повторю, не я принимаю решения, касающиеся Платформы и ее развития

https://haqqin.az/news/101884

***

 

Армянский правозащитник: рассчитывать на помощь посредников не стоит

***

АРМЯНСКИЙ ПОЛИТИК: “Я УВАЖАЮ ТЕРРИТОРИАЛЬНУЮ ЦЕЛОСТНОСТЬ АЗЕРБАЙДЖАНА”

***

Армянский политик и писатель Ваге Аветян получает угрозы от соотечественников

***

Известный армянский политик о нагорно-карабахском конфликте

***

СМИ АРМЕНИИ ПРИЗЫВАЮТ НАКАЗАТЬ “ПРЕДАТЕЛЕЙ” — АВЕТЯНА, МАРТИРОСЯНА И ДЖАГИНЯН

***

В Ереване решили наказать армянского политэмигранта за интервью СВС

***

Заявление армянских писателей в изгнании о геноциде в Ходжалы

***

Познакомимся: Ваге Аветян — 1

Познакомимся: Ваге Аветян — 2

***

ЭКСКЛЮЗИВНОЕ ИНТЕРВЬЮ АРМЯНСКОГО ПОЛИТИКА ВАГЕ АВЕТЯНА ТЕЛЕКАНАЛУ СВС

 ***

Ваге Аветян: русская ментальность развалится, если Кавказ или Украина не будут Россией

Куда идет Армения и куда бы она хотела идти? Есть ли у армянской оппозиции шанс изменить расклад сил в государстве? Почему армяне должны извиниться за события в Ходжалы и как быть с Турцией? Об этом и многом другом в эксклюзивном интервью СОВЕ рассказал армянский диссидент, Ваге Аветян, проживающий ныне в Швеции. Политик намерен вскоре вернуться в Армению и, возможно, включиться в политическую борьбу.

— Писатель, публицист, политолог, правозащитник, диссидент… все это про вас. В какой роли вы чувствуете себя наиболее комфортно?

— Писателем.

— Почему?

— Я очень комфортно чувствую себя в языке, люблю этот материал. Я пишу на четырех языках и сравниваю себя с мастером-гончаром, которому нравится работать с глиной. Также и мне нравится работать с языком. Строить, делать разные конструкции, которые раньше никто не делал. Мыслей новых никто не добавляет. Форма важна в литературе. Лепить эту форму из языка, тем более, когда сидишь в четырех языках, и они друг друга еще и обогащают языковым мышлением, вот тогда сердце радуется.

— Можно сказать, что ваши книги – это часть вашей политики?

— Я себя назвал бы больше политиком, чем писателем. Если бы я занимался только литературой – у меня очень много идей и проектов – я бы писал иначе и о другом. Но времени нет – моя страна оккупирована. И я, конечно, пользуюсь литературой как инструментом политики.

Ваге Аветян. Писатель, публицист, диссидент.
Ваге Аветян. Писатель, публицист, диссидент.

— Что касается политики, как бы вы охарактеризовали свою политическую активность? Насколько это активная политика?

— Это информационная политика. Мой народ очень не осведомлен политически. У моего народа нет политической культуры. И это нам стало ясно еще во время первого правления Республиканской партии. Еще первые ее члены говорили, что надо выезжать учиться, потому что мы войну выиграли против Советского союза, выгнали советские войска, но мы не умеем управлять страной. Это очень трудно. А администраторы были только те, которых воспитывал еще Советский союз -коллаборационисты. Так получилось, что я попал в Швецию и занялся политикой Швеции и познакомился со «стариками» из одной из классических партий Швеции, которой более ста лет. Они меня привели в партию, потом номинировали кандидатом в парламент. Я с разными комиссиями в парламенте работал, над разными проектами работал. У меня есть опыт исполнительной работы в законодательном органе. И этот опыт очень хочется максимально передать в Армению.

— Каким образом?

Книгами и статьями. А какой есть другой способ?

— А свое непосредственное участие в армянской политике вы рассматриваете?

Ну, вот что такое непосредственное участие? Драться с милицией на улицах? Меня читают так много человек, и я влияю на такое число людей… Если я этим же буду заниматься где-нибудь в квартире в Ереване не выходя, потому что выходить некуда и неинтересно, я пробовал – вот в последний раз сидел в Ереване, никуда не ходил, сидел дома, писал, как и здесь, то какая разница тогда? В этом плане никакой разницы не вижу. У меня есть политические союзники в Армении, которые очень трудные дни переживают и всегда переживали за последние 25 лет. Лидер этих людей, моих людей, Паруйр Айрикян. И, конечно, я его избрал президентом. И если он меня завтра позовет на какие-то конкретные дела… кончено, он мой главнокомандующий, и я поеду и послушаю, что он скажет.

— Только послушаете?

И сделаю.

Ваге Аветян. Писатель, публицист, диссидент.
Ваге Аветян. Писатель, публицист, диссидент.

— То есть, вы все-таки рассматриваете свое участие в армянской политике, так или иначе?

Каждую секунду, каждую секунду. Потому что каждую секунду может меняться обстановка. Так что я могу посчитать, что сейчас мне надо быть там. Я заявлял в 2013, что буду участвовать в парламентских и президентских выборах. Мне это участие больше нужно как гражданская инициатива, чем на самом деле быть президентом Армении. Я готовился к этому, готовился не потому, что хочу, а потому что если такие нелепые люди, как наши три президента стали президентами, то теоретически возможно, что им станет любой. И если, не дай бог, такой выбор исторический падет на меня, то мне никак не хочется опозориться, поэтому, как гражданин,  я обязан… Думаю, это вообще гражданская обязанность быть готовым занимать государственные посты.  То есть не заниматься только одним чем-то, но еще и развивать свое политическое сознание. Это то, что мы называем демократией, но в наших странах ее не знают на практике. Они выговаривают эти слова, но как вести свою страну как гражданин, как в одном маленьком селе, человек восемьдесят живут, и они могут заставить поменять закон. И никто не чувствует здесь, что своим маленьким вкладом не влияет на политику, они на самом деле – влияют. Просто людям, которые не родились и не выросли в политике, трудно понять.

— Вы считаете Сержа Саргсяна – ставленником Кремля. То есть в условиях этой системы, выдвинуться и одержать победу независимому кандидату практически невозможно. Что нужно сделать, чтобы переломить систему? Чтобы у независимых кандидатов был шанс.

— Я считаю, что лучший вариант- это то, что предлагал Айрикян (Паруйр Айрикян – бывший кандидат в президенты Армении. Прим. СОВЫ ) в 2013 году – то есть идти тотально на выборы. Это означает выйти всей нацией на выборы, взять все избирательные участки, самим подсчитать и изгнать в тот же день. Народ не собирается, потому что образ Айрикяна убивается с 1988 года, когда его депортировали. И до того, как его вновь пустили в Армению, на все точки поставили ставленников ЧК и целый год везде распространяли всякую грязь про этого человека. То есть фундаментально убивали его общественный и политический образ. А еще есть очень много других возможностей скинуть хунту – двести человек за два часа сделают военный переворот, если захотят. Решительные люди потренируются, спланируют, как это делалось во многих странах и т.д. ну это же неважно. А что делать на следующий день? Что делать с чекистами, которые до сих пор в Армении не люстрированы? Их там сотни тысяч, пара сотен минимум, они на всех постах и организовано демолируют все проекты развития нации. Это же коллаборационисты Путина в нас – наши родственники, наши соседи, армяне, говорят на нашем языке, мы их не знаем, они друг друга знают – секретная армия в нас. И, я думаю, это самый главный вопрос.

Ваге Аветян. Писатель, публицист, диссидент.
Ваге Аветян. Писатель, публицист, диссидент.

— То есть система еще не прогнила?

Система еще поколение вырастила за эти 25 лет. Рекрутировала новых. Сейчас есть молодые активисты и, думаю, большинство из них не понимает, под кем они ходят. Но, думаю, даже среди молодежных лидеров есть те, кто служит и знают, кому служат.

— А какими вам видятся настроения армянского общества сегодня? Как вы считаете, готово ли армянское общество к тому, чтобы изменить курс?

Я думаю, что если у них появится хотя бы один честный человек, в которого они поверят, они изменят страну и политический курс за один день. Просто народ больше не верит ни в кого, а в кого стоит верить – его образ организованно убивают. Вот надо суметь через это пройти каким-то образом. У меня есть несколько идей, но пока не хочется об этом говорить.

— А есть ли какие-нибудь конкретные планы, сроки?

—  Нет. Армения – оккупированная страна, сама ничего не решает. Россия развивается или деградирует, как хотите, назовем, по-своему и это все влияет. Я уверен, что останавливаться нельзя в распространении знаний о правах человека, каждому человеку в Армении, чтобы автомат защиты включился, чтобы не ждали какого-то спасителя, отца нации.

— А ждут ли?

 — Да.

— А разве армянское общество недостаточно осведомлено?

 — Совершенно не осведомлено. Совершенно. То есть я не знаю, что мы считаем достаточной осведомленностью. Армянское общество не знает, что такое моббинг (эмоциональное насилие на работе, травля. Прим. СОВЫ), армянское общество не знает, что такое убийство образа. Для меня это просто дикое общество.

tetrik20

— По вашему, нужен какой-то импульс, чтобы вызвать тектонический сдвиг в армянской политике?

— Но есть опасность в том, о чем активисты-революционеры в Армении думают и очень многие хотят – вот сейчас же скинуть это правительство, и я понимаю этот сентимент, но это означает, что команд «западно-дружественных» чекистов уже три-четыре подготовлено. Даже если честные революционеры сделают этот переворот, то через секунду сядет уже какая-то подготовленная банда, Минская тройка ее сразу признает как законное правительство, как каждый раз во время выборов признают этих хулиганов законным правительством Армении.

— Почему вы решили уехать из Армении?

— Мне об это всегда трудно говорить, потому что, когда я пару раз пытался об этом сказать – сразу же шла реакция из Армении. Когда я говорю, что на меня покушались, сразу же первая реакция – что я себе делаю рейтинг. В Армении почему-то очень популярно быть застреленным. Вот в Айрикяна стреляли и через несколько минут facebook весь активистский орал, что он сам в себя стрелял, чтобы Серж (Серж Саргсян, президент Армении. Прим. СОВЫ) избирался. Вот если вы логику в этом видите какую-то… Не знаю.. На меня было два покушения до 1992 года. И очень многого я до сих пор не понимаю. И даже не захотелось подождать, чтобы понять.

— Были ли преследования и попытки покушения уже за пределами Армении?

— Были. И в Швеции, и в Штатах.

— Вы стояли у истоков национально-освободительного движения в Армении. Состоялась ли независимость?

 — Я стоял рядом с истоками (смеется). Истоки старше. Но состоялась. Мы выгнали советские войска, объявили независимость референдумом.

— Это движение торпедировало ситуацию в конфликтном регионе, в данном случае в Нагорном Карабахе?

Оно просто стало настолько сильным, что независимость Армении становилась возможной. И тогда, конечно, взорвался бы весь Кавказ. Это, по идее, и случилось – мы стали реально независимыми и империя нас завоевала обратно.

А кому, по-вашему, выгоден этот конфликт сегодня?

 — Всей Минской тройке. Поэтому в тройку соединились и держат статус-кво.

— Почему это выгодно России?

— Русская ментальность развалится, если Кавказ не будет российским. Или Украина. Это будет означать трансформацию России.

Ваге Аветян. Писатель, публицист, диссидент.
Ваге Аветян. Писатель, публицист, диссидент.

— Возможно ли решить карабахский конфликт сегодня? И как?

— За день. Просто завалить правительство и там, и там. Демократам прийти к власти, и вопрос решен. Это вопрос был решен еще в тот день, когда министр иностранных дел Армении – тот, который пытался голосами застреленного человека избираться президентом, тогда он был министром иностранных дел при первом президенте, поставил свою подпись в ООН. Когда Армения вступала туда, и когда Армения признала всех членов ООН с территориальной целостностью, и даже запятую не вынесли, что у них есть претензии к Карабаху и т.д. То есть, при всем мире признали, что Карабах – часть Азербайджана. И в Армении обманывают людей, что якобы за что-то борются. Левон Тер-Петросян, первый президент, признавал. Потом они сочиняли всякие принципы – Мадридские, Кивестские… я даже названия забываю… и все три президента подписывались под принципами и один из принципов – территориальная целостность Азербайджана. А они просто лапшу вешают на уши людей в Армении. Потому что вопрос решен давно. Просто им нужно затянуть конфликт, чтобы мы не развивались. Потому что нашим «братьям» в Минской тройке мы нужны не как развитые и единые, а как зависимые и колониальные страны.

— Вас часто критикуют из-за позиции по Ходжалы и этот вопрос часто становится предметом ажиотажа в азербайджанском обществе. Но какая версия у вас? Что тогда произошло в Ходжалы? Это была месть за сумгаитские погромы? Был ли гуманитарный коридор? И анонсировали ли армяне свой штурм? Какая у вас версия?

— У меня есть информация, которую я в течение многих лет собирал. У разных людей, которые могли бы знать. И если когда-нибудь будет суд, я добровольно пойду туда свидетелем, расскажу все, что знаю. Сейчас не хочу. Потому что любое слово идет в пропаганду. И это пропаганда об убийстве. Азербайджанцы и армяне одинаково с ума сошли. И те, и другие реагируют одинаково. И даже не замечают. У армян психоз – «почему ты сказал?», у азербайджанцев психоз – «как хорошо, что ты сказал!».  Что я сказал на самом деле? Погибло несколько сот человек. Детей, женщин, стариков – совершенно невинных людей. Я, как нормальный человек, сказал – мне больно. Я, наверно, швед, европеец… стал им… я двадцать с лишним лет живу здесь… Потому что независимо от того, у кого это случается, это человечно говорить – соболезную. Это нормально и по-человечески говорить, что если мои соотечественники в этом были замешаны, то я прошу прощения за них. И дать соседу знать, что нет у меня таких намерений, как у армянина, резать детей и женщин,  что этот случай – недоразумение.  Это просто поведение воспитанного человека. И в Армении, и в Азербайджане до сих пор удивляет воспитанный человек. Вот в этом проблема. Мы – народ, который требует от турок признания геноцида. Просим, чтобы они извинились. Мы требуем, чтобы азербайджанцы извинились за Сумгаит и Баку и за Карабах и т.д. А стоило бы армянам понять, что такое извиниться. Вот есть Ходжалы. Даже не извиниться, там пока расследования нет и т.д., а просто за возможное участие, просто вежливую фразу выговорить, показать азербайджанцу, показать турку, что можно быть вежливым. Если ты требуешь от человека быть вежливым, так покажи, что и ты вежливый и готов принять вежливость.

— Вы упомянули геноцид армян. Допустим, Турция признала его таковым, принесла извинения, выплатила репарации и выполнила прочие дипломатические пассажи. Что потом? Какая практическая польза будет от этого решения и будет ли?

— Я лично против такого решения вопроса. Я думаю, что Турция извинится после того, как армяне и турки наладят нормальные отношения. Но, опять же, Советский союз не позволяет, чтобы это случилось. Что мешает сказать – открываем границу? Эрдоган предлагал создать международную комиссию академическую. У армян же – «блатной понт» — пока не признаете, мы с вами не будем говорить. Вот такая (маленькая) Армения – даже места нет, чтобы название написать на карте. Обычно цифру пишут и там – внизу – Армения под каким-то номером. И не хочет с Турцией отношений. Да зачем вы нужны, в общем-то Турции? Она и так динамично развивается и т.д. И то, что турецкий премьер-министр (ныне президент Эрдоган. Прим. СОВЫ) предлагает на равных условиях изучить вопрос, пригласить специалистов, это открывает, я думаю, хорошие ворота, чтобы идти поработать с людьми и вынести решение. Академики скажут – вот так или эдак. Это то, о чем Турция просит Армению. А она категорически отказывается. Я бы пошел навстречу. Сели бы как датчане или шведы и решили бы свои проблемы. Как шведы и финны решили проблемы Аландских островов, в Швейцарии решили, сейчас в Испании с референдумом баски выходят. И всякие вот такие процессы проходят в Европе. Есть же эти движения за независимость. Но это все же проходит цивильно.

Ваге Аветян. Писатель, публицист, диссидент.
Ваге Аветян. Писатель, публицист, диссидент.

— К тому времени, когда Лига наций принимала решение о передаче Аландских островов Финляндии, в регионе влияние России было минимальным и он был к этому времени демилитаризован. Но, вы все же считаете, что эта модель применима к Нагорному Карабаху?  

— Когда я говорю об Аландской модели, я подразумеваю, что России там уже нет. Но я должен был уточнить – все позитивные изменения подразумевают то, что Россия уже ушла из региона. Потому что пока она там, все, о чем мы говорим – сказки.

— Нельзя не заметить, что, упоминая Армению, вы никогда не называете ее государством, обществом, нацией…

— Нация должна быть независимой. Определение нации – независимость. Пока народ не независим, как государственное образование, это не нация… это – племя… община… в каком-то другом государстве. Нация и независимость – это синонимы. Юридически мы да, можем похвастаться, что мы нация, потому что ООН нас признала. Но сущности нации в нас нет. Мы разрешаем чужим войскам находиться в нашей стране. И объясняем это тем, что кто-то на нас нападет. Это абсурд! Нас конкретно сейчас завоевали и ввели войска, а люди, живущие там боятся, что если эти уйдут, то придут какие-то другие. И мне так стыдно за такое мышление моего народа. Но мой народ поставили на колени во время блокады, я думаю…

— Если представится возможность сейчас вернуться в Армению и включиться в политическую борьбу, как вас встретит армянское общество? Особенно в свете ваших высказываний?

— То, что мы говорим – армянское общество, это армянское электронное общество. Это тролльное общество. Народ – это живущий там народ. Никаких проблем с этим народом у меня никогда не было. Это мой любимый народ. И я всегда и везде в Армении был любим. Везде. Я был странным с детства. Я делал вещи, которые удивляли людей всю мою жизнь. Но нигде у меня не было проблем. Армения – мой дом. И это – мой народ.

София Тетрадзе — 30.03.2016

Источник СОВА

***

ЗАЧЕМ СЕРЖ САРГСЯН ЕЗДИТ В МОСКВУ?

Ваге Аветян — Мехрибан Касумова, Стокгольм-Баку, март, 2016

Ваге Аветян — Мехрибан Касумова, Стокгольм-Баку, апрелью2015

gal_7797ПЛАН ПУТИНА – ПОРВАТЬ ГРУЗИЮ НА ЧАСТИ И ЗАСТАВИТЬ ЕЕ ПРОСИТЬСЯ ОБРАТНО В СССР

— Что изменилось на Южном Кавказе после войны между Россией и Грузией в августе 2008 года?

– Эта война была не с Грузией. Когда она началась, я находился в Вашингтоне, и с первого же дня пошел протестовать к российскому посольству. Я жил рядом с посольством, и так получилось, что попал туда раньше, чем появились грузины. Когда я подошел к посольству, там стоял только один американец с транспарантом – классический пацифист, протестующий перед посольствами стран, развязывающих войны. Мы с ним стояли около часа, потом подтянулись грузины, к чести которых скажу, – митинги длились до моего отъезда из США – до 25 августа. Каждый день несколько сот человек в течение десяти часов скандировали антивоенные лозунги, раздавали листовки. Меня спрашивали – почему я поддерживаю Грузию. Я отвечал, что не поддерживаю только Грузию. Ведь это был первый открытый военный шаг, направленный на возвращение в Советский Союз всего Южного Кавказа. На самом деле это была война против Южного Кавказа, а не только против Грузии.

— Напугала ли война Ереван и Баку? Стали ли свободнее Цхинвали и Сухуми от признания Россией их независимости?

— Говорить о свободе не имеет смысла, потому что в самой России действует диктатура и фашистский режим. Россия не может привнести свободу – российскому народу самому надо освобождаться от своего режима. В Абхазию и Южную Осетию Кремль привнес свой фашистский режим. И я думаю, что следующим шагом будет попытка дестабилизации ситуации в Джавахети, в Марнеульском районе Грузии… Думаю, очень скоро территориальные претензии к Грузии предъявят Абхазия и Южная Осетия – то есть подготовят почву Кремлю для дальнейшей эскалации напряженности. У меня есть подозрения, что они «вольются» в Самегрело, будут всячески агитировать, настаивая на том, что мегрелы и грузины – не один народ, будут манипулировать различием языков… Конечно, если этот сценарий разыграют, думаю, найдутся комиссары, которые попробуют взорвать сепаратистские настроения в Самегрело, Джавахети, Марнеули. План таков – «порвать» Грузию на части, а затем заставить ее проситься в Советский Союз – это будет единственным способом сохранить эти районы в советской республике Грузия. Но я не уверен, что Грузия получит свои территории, даже вступив опять в Советский Союз…

— Насколько представляется реалистичным такой сценарий развития событий?

— Мы знаем и помним историю Советского Союза. Я не говорю ничего такого, чего раньше не происходило. Путин недавно рассуждал о возможности объединения Грузии. Но я не думаю, что его волновал вопрос воссоединения федеральных частей Грузии в составе единого государства. Думаю, Путин говорил именно о присоединении Грузии к России. И выступая недавно на годовщине ФСБ, он достаточно внятно заявил, что первая фаза задачи выполнена, и надо приступать ко второй – собирать заново Советский Союз…

— В 20-х годах прошлого века Европа потеряла Южный Кавказ, позволив большевистской России оккупировать Азербайджан, Армению и Грузию. Но сейчас положение несколько иное – Южный Кавказ представляет определенный интерес для Запада. Может ли Запад противостоять советско-имперским амбициям России и предотвратить угрозу новой оккупации?

— А проиграли ли европейцы в 20-х годах?

— По крайней мере, впоследствии они подсели на нефтяную и газовую иглу России…

— Я не уверен, что мы обладаем полным объемом информации. Но и в конце ХХ века Запад особо за Кавказ не боролся. Было соглашение между ельциновской Россией и Европой о том, что Кремль отдает ГДР, Прибалтику, Восточную Европу, а остальные республики остаются под покровительством России. То есть, практически позволялось делать на этой территории все, что захочется Кремлю.

Кстати, с 1992-го года на Западе Армению считали островком демократии в регионе – в Грузии был Шеварднадзе, в Армении же – якобы либерал Левон Тер-Петросян. Тогда Россия поддерживала Азербайджан, и столкновения армянских войск происходили непосредственно с российскими солдатами. Азербайджанцы еще не были вооружены. Думаю, изменение произошло из-за того, что армяне в то время добились больших успехов, нежели ожидал от них Кремль, Армения выигрывала войну. И Кремль занял сторону выигравшей страны – так легче контролировать ситуацию на Кавказе. Тогда и произошел замена – Армения стала пророссийской, Грузия – прозападной. Тут, думаю, не столь важно, какая из наших стран «прозападная» или «прокремлевская». Для формата Минской группы, думаю, самое важное – не допустить на Южном Кавказе того, чтобы вдруг все три республики оказались на одной стороне, чтобы не произошло их объединения. Потому что, если теоретически представить союз южнокавказских республик, это была бы очень сильная структура. Теоретически, политический и государственный южнокавказский формат способен контролировать весь регион и даже более того. Но этого никто не хочет – ни Кремль, ни Европа, ни США, ни Иран, ни Турция. Конечно, есть шанс, что они между собой договорятся о разделе Южного Кавказа и установлении совместного контроля над нами… Поэтому, не считаю случайным структуру минского формата – Европа, Россия, США. Думаю, в действительности между этими тремя большими геополитическими субъектами нет противостояния в регионе – в отношении Южного Кавказа у них полная гармония. Им всем нужен разделенный Южный Кавказ.

— Получается, мы – в безвыходном положении, у нас нет никакого альтернативного будущего?

— Не совсем так. Думаю, психологически мы, как народы, в большинстве своем не готовы к самостоятельности. Простой народ часто ностальгирует по Советскому Союзу… Я думаю, время нам было отпущено для того, чтобы людям надоело быть независимыми, поскольку продукт независимости – это то бедствие, которое мы видим на Южном Кавказе. Народ будет молиться на Советский Союз… Таким образом, психологически подготавливается почва для новой «советской» оккупации.

— А как жить в новом «Советском Союзе» с тремя конфликтными регионами – Нагорным Карабахом, Абхазией, Южной Осетией?

— Думаю, в данном случае запустят разработку Сталина – так называемые «сливки» отправят в соответствующий ГУЛАГ, все остальные – приутихнут.

— В последнее время наблюдается активизация Запада в вопросах урегулирования карабахского конфликта, происходят встречи Алиева и Саркисяна не только в России, но и на Западе, идут переговоры о нормализации армяно-турецких отношений, появляются перспективы открытия армяно-турецкой границы… Разве эти факторы не снижают зависимость той же Армении от России?

— Можно по-разному манипулировать имеющейся информацией. Думаю, здесь решаются конкретные местные интересы Кремля, европейцев и американцев. Во-первых, после ухода администрации Буша задача американцев – реабилитация своего имиджа. Сейчас они избрали президента, который разъезжает по планете и проповедует мир, несмотря на то, что у него войск больше, чем у Буша. Это неплохо работает на местный американский пиар – сегодня Обама имеет имидж миротворца. А если я не ошибаюсь, армяно-турецкая граница – самая старая закрытая граница в мире (около 100 лет). И Обама станет тем лидером, который откроет одну из самых застарелых закрытых границ, добавив себе еще один плюс для получения Нобелевской премии мира.

В милитаристских кругах открытие границы может подаваться как транзитный сухопутный путь через Армению к иранской границе, куда американцы долгое время пытаются попасть, а турки не очень охотно идут на контакт. Думаю, в действительности граница будет открыта для транзита американских войск в направлении Ирана. Почему Россия дает свое согласие и даже всячески подталкивает к этому Анкару? Думаю, Кремль просто уже получил взятку за это – Грузию. Ведь уже особенно никто не бушует по поводу оккупации Абхазии и Южной Осетии… А если России удастся полностью получить Грузию – Армения и Азербайджан окажутся под очень сильным давлением Турции и Ирана. И тогда, думаю, политические круги в Ереване и Баку сами захотят вместе с Грузией присоединиться к северному соседу. Возможно, лет через 5-10 Кремль заберет Грузию, Армению и Азербайджан, и тогда, если ему захочется закрыть эту границу, ее опять закроют, восстановив прежние советские рубежи.

Для американцев открытая граница означает транзит. Кстати, им он нужен не больше, чем, скажем, на 5-10 лет. Не знаю, какие у них разработки и что они готовят против Ирана, но, вполне возможно, им эта дорога будет нужна пять лет, а потом они ее оставят Кремлю. Они уйдут, и все будут довольны. Турция зарабатывает либеральные очки, начинает говорить о геноциде, открывает границу, демонстрирует добрую волю. Это плюс в копилку имиджа Турции, как потенциального члена Евросоюза. Получается, Россия выигрывает, американцы выигрывают, Турция выигрывает… Проигрываем мы. Не из-за того, что границы открываются… Если предположить, что Армения и Турция открыли границу путем прямых переговоров, конечно, это хорошо повлияло бы на регион. Но в данном случае нас опять разыгрывают как разменную карту. Уже не впервые…

— Если эта версия близка к реальности, получается, у нас нет другого шанса, как ждать, когда нас «разыграют» и пристегнут – туда или сюда?

— Почему же, шанс есть – нам наконец надо все это понять, собраться вместе и заморозить внутренние конфликты нашими внутренними силами.

— Каким образом?

— Нужны люди доброй воли, которые понимают, что конфликты необходимо остановить не в соответствии с геополитическими понятиями, а в соответствии с понятиями гуманными и гуманитарными. Нам очень часто надо собираться и думать о том, что делать дальше. И в первую очередь во всех республиках надо открывать архивы советского КГБ, потому что в наших странах до сих пор действует агентура Кремля. Во всех трех республиках бывшие чекисты чем занимаются и на кого работают – сегодня можно только догадываться. Я был знаком с деятельностью этой организации в течение более трех десятков лет, знаю ее историю, знаю, для чего в Советском Союзе была создана эта организация. Она не только защищала безопасность СССР, но еще и выполняла функцию организации, которая бы собрала обратно Советский Союз, если он распадется. И эти люди делают свою работу – они есть, они до сих пор здесь живут, выглядят как мы, говорят на тех же языках, они наши родственники, они находятся во всех структурах и они лучше приспособлены к жизни. Если за последние 20 лет они и теряли на время часть своей власти, очень быстро ее восстановили, занимая ключевые посты и концентрируя в своих руках все экономические рычаги. И пока мы их не знаем, существует огромная опасность того, что они будут править нами, присоединив в итоге к «матушке-СССР».

Кстати, после распада СССР три балтийские республики, Чехия, Словакия, Польша, а затем Румыния, Болгария, югославские республики прошли процедуру люстрации. Там из-за этого пострадало много людей, потому что, когда были открыты архивы, оказалось, что брат стучал на брата, муж на жену, отец на сына и т.д. Тем не менее, эти страны решили пойти на такой шаг, потому что опасались структур, которые остались в нас, и которые способны втянуть нас обратно в Советский Союз.

— Демократические революции в Грузии, Украине – «розовая» и «оранжевая», были осуществлены при прямой или скрытой поддержке Запада. К чему они привели?

— Западные страны отличаются от наших тем, что они не тоталитарны – их правительства не имеют абсолютной власти. Сегодня в какой-то стране правят социал-демократы, завтра придут правые, потом другие… Там видение геополитики другое. Поэтому я не исключаю, что поддержка осуществляется политическими силами, а не самими государствами, силами, которые в тот или иной момент более влиятельны в какой-либо стране или в Европарламенте. В последние 5-6 лет Европарламент – более правый. Поэтому может измениться и их видение геополитики. Политику Кремля можно предугадать – там одна власть, которая, в принципе, и не менялась. В этом плане с Европой труднее. Сегодня европейцы нуждаются в энергоносителях. Европа хотела помочь нашим республиками стать независимыми, но это слишком долго не получалось, а тут еще и экономический кризис случился… К власти в Европе могут прийти, да и уже приходят, правые, которые говорят: «нам нефть нужна, а не демократия». Появляются коммерческие интересы – корпоративно-финансовая заинтересованность правых. И в ущерб демократии они захотят заработать деньги. Но, тем не менее, не одни они решают вопросы поддержки.

Я не считаю, что Запад нас поддерживал в 1992 году, когда оставил наши страны на растерзание РСФСР. Самой необходимой для нас на тот момент была люстрация. Вместо этого Запад стал поддерживать какие-то реформы. Но если бы они помогли нам провести люстрацию в 92-м году, я не исключаю, что сегодня нам не была бы уже нужна их помощь. Южный Кавказ, особенно объединенный Южный Кавказ, при ресурсах Азербайджана, транзитном потенциале Армении и Грузии, мог бы стать очень сильной конфедерацией. И не нуждаться в какой-либо помощи, а лет через 15-20 конфедерация может и сама помогала Европе.

— Инициатива «Восточного партнерства» – фикция?

— Нет, думаю, Европа просто закидывает какие-то семена – на авось. То есть, не исключается, что наши народы поумнеют и проведут люстрацию. Тогда Кавказ станет сильнее и Европе, конечно, захочется иметь такого партнера. Если наши страны освободятся от РСФСР, можно будет и напомнить, что когда-то Европа создавала для нас такие-то проекты. Но ничего резкого они делать не будут. Резкие шаги должны быть сделаны изнутри. Мы их должны сделать. А уже американцы и Европа соответственно будут реагировать.

— Видны ли политические фигуры в Грузии, Армении, Азербайджане, способные переломить ситуацию в лучшую сторону?

— Не думаю, что эти вопросы решаются политическими фигурами. Есть слой населения, который может резко изменить ситуацию. Мои слова могут показаться парадоксальными, но это журналисты. Это четвертая власть.

В наших странах все делается с помощью brainwashing – власти промывают мозги своим народам. И промывает с помощью журналистики. Но если найдется минимально необходимое число журналистов, понимающих проблему, или хотя бы дающих правдивую информацию – не подогнанный анализ, а пусть и ошибочный, но свой, честный анализ, думаю, есть шансы на просветление мозгов наших народов. Потому журналисты так важны для наших властей. Ведь не случайно погибают журналисты, не случайно они сидят в тюрьмах…

Одно понимание того, что власти боятся журналистов, должно натолкнуть на мысль, что журналисты очень сильны. И в этом плане мои надежды только на журналистов, но не на личности. Наша ошибка состоит в том, что мы все время связываем свои судьбы с какими-то конкретными личностями, но не с концепциями. Открыть же концепции людям могут журналисты.

Еще один «слой» общества, способных принести перемены – писатели. Они могут открыть людям глаза не только на сегодня, но и на завтра. Книги и литература способны дать не только информацию, но и воспитывать людей. Сегодня человеку порой приходится выбирать между свободой и хлебом. И функция журналистов и писателей как раз заключается в том, чтобы показать людям все ценности свободы. Журналисты и писатели – это армия независимости на Южном Кавказе…

Интервью провели Ираклий Чихладзе и Эдуард Азнауров
newcaucasus.com, 20-12-2009

***

Ваге Аветиян — Мехрибан Касумова, Стокгольм- Баку, Сырой материал

***

index

Самозванец президент Армении Серж Саркисян

Я вам сообщаю что не собираюсь пользоваться возможностью которую предоставила амнистия подписанная вами, и не сдамся милитаризованной банде которая называет себя полицией и судом в Армении по следующим причинам:

1. Вы не президент Армении, назначили себя самого таковым фальсифицируя выборы и по этому незаконны все документы подписанные вами. Вместо объявления амнистии, вы должны просить о таковой, когда будете арестованы и судимы народным судом. Я вам сообщаю заранее, что собираюсь делать всё возможное что бы это случилось скоро.

2. Вы будете обвиняться, и этим документом уже обвиняетесь в активной организации и участии в фальсификациях всех выборов и конституционных референдумов со дня независимости Армении, как самозванец премьер министр, глава полиции, служб безопасности и обороны.

3. Вы будете обвиняться за подчинение национальных интересов Армении милитаризованной банде ФСБ которая завоевала Россию, за то что превратили Армению интегральной частю этого международного криминального синдиката.

4. Вы будете обвинены за организацию и осуществление заговора против Армении.

5. За нарушение прав человека, за организацию массових преступлений против людей, ваши деяния Серж Саркисян, будут класифицироватся как преступление против человечества.

6. Вы будете обвиняться за организацию и реализацию розбоя против армян в респиблике и диаспоры.

7. Вместе с вами будут обвинены ваши предшественники президенты, премьер министри, правительства, парламенты, органи власти в регионах, городах и сёлах со дня правозглашения независимости.

Все ваше имущество, и имущество вишеуказанных лиц будет национализировано и возврашчено в государственную казну до последней копейки.

Серж Саркисян,

принятие вашей амнистии и сдача самозванной полиции будет признанием вашего президентства с моей стороны, и соучастием в организаванной вами преступлении.

Я предупреждаю вас: если когда либо к вам и к вишеупомянутым дамам и господам будет применена амнистия, то она войдёт в силу после общенацинального референдума проведённого средь Армян во всём мире.

Ваге Аветян

Соучередитель Республиканской Партии Армении, член первого совета партии

Командир Армии Независимости

Соучередитель и президент 3К Нетворк

Соучередитель ПФА – Полиси Форум Армениа

Соучередитель Союза Изгнанних Писателей Армении

Кандидат в парламент Королевства Швеции

Писатель

24/07/09 Стокгольм

***

khojaly-monument-300x204

 Ваге Аветян: геноцид в Ходжалы должен быть расследован

Эксклюзивное интервью Vesti.Az с армянским публицистом, писателем и общественном деятелем Ваге Аветяном.

— Господин Аветян, позвольте, в первую очередь, выразить Вам признательность за Вашу позицию в связи с геноцидом в Ходжалы. И тут же первый вопрос: много ли армян, на Ваш взгляд, разделяют Вашу позицию? Если честно, на моей памяти только Георгий Ванян выражал соболезнование азербайджанскому народу, и сейчас Вы. Я как-то слышал от знакомого армянина о том, что рядовые армяне просто боятся признаться самим себе в том, что зверства в Ходжалы — дело рук самих армян, поэтому гонят от себя саму мысль об этом.

— Не надо меня благодарить. Мы озверели до такого состояния, что удивляемся тому, что кто-то ведёт себя нормально. Георгий Ванян — мой друг, брат, соратник и коллега. Мы с ним работаем десяток лет.

Для того, чтобы армяне выражались, сначала надо их освободить из концлагеря, в котором они живут последние лет 25. В Армении за слово могут искалечить, убить.

Многие турки тоже отрицают «геноцид армян» (кавычки Vesti.Az) не из-за того, что боятся, а от того, что психика нормального человека не может допустить, что тот добрый, хороший народ, который он знает с детства, может совершить такие зверства. Когда отрицает простой человек, это не политика, а защитная реакция психики. Но то же самое не скажешь о политиках и тех, которые представляют себя слугами народа. Человеку со слабой психикой нечего ловить в этой отрасли.

— Вы в курсе интервью Сержа Саргсяна британскому журналисту Тому де Ваалу, где он сказал следующие слова: «До Ходжалы азербайджанцы думали, что с нами можно шутки шутить, они думали, что армяне не способны поднять руку на гражданское население. Мы сумели сломать этот [стереотип]. Вот что произошло». Это ли не признание в геноциде?

— Я читал то интервью и помню те слова. Я не удивился интеллектуальным ограничениям чекиста. Спасибо ему за его глупость. С этими словами он в Гаагский суд и попадёт.

— Если на начальном этапе Карабахского конфликта большинство жителей Армении и армян Карабаха были за «миацум», то, что думают они о «воссоединении» сегодня, на фоне социально-экономических неурядиц и засилья карабахского клана во главе с Саргсяном? Понимают ли армяне в Армении, что их нынешнее бедственное положение — это результат политики«миацума»?

— Я б не сказал, что народ вообще был за что-то в начале, а сейчас тем более. Чтобы манипулировать «мнением» народа, были использованы все технологии массовой агитации, пропаганды, чем империя идеологии была богата со времён царской охранки.

Ни у армянского, ни у азербайджанского, и ни у какого другого народа бывшего СССР нет элементарных навыков защиты от этой чумы. Все знания, коммуникация и все рычаги управления были и есть в руках империи.

Вам следует понять одно: армяне никогда не занимались политикой своей страны, только раз, наверное, когда провозгласили независимость. Именно за это мы все платим «Карабахским конфликтом» до сих пор, так как империя не хочет отпускать нас.

— Каким лично Вы видите решение Карабахского конфликта? Возможно ли после всего, что произошло, совместное проживание двух народов в Азербайджане и Армении?

— И возможно, и нужно! Идеальным было бы, конечно, соединение в Кавказском Союзе, с границей с Украиной.

— Существует ли в Армении политическая сила или политик, способные взять на себя ответственность за урегулирование Карабахского конфликта в рамках территориальной целостности Азербайджана, что позволит Армении включиться в транспортные и энергетические проекты, реализуемые в регионе?

— Есть наш патриарх политики Паруйр Айрикян, лидер движения за независимость, и, конечно, есть тысячи блестящих профессионалов, по всему миру разбросанных, многие из которых вернутся, как только появится малейшая возможность.

— Где Вы сейчас живете? Чем занимаетесь? Чем зарабатываете на жизнь? Не угрожают ли Вам представители режима Саргсяна?

— Живу в Швеции, пишу. На Западе вопрос «чем зарабатываете на жизнь» может задать только налоговая инспекция. Она каждый год и спрашивает, и я каждый год заполняю анкету . Пока жалоб на мой стандартный ответ не поступало.

Чем может мне какой-либо режим угрожать? Тем, что могут убить? Так я и без этого знаю, что смертен. А сами они даже тени своей боятся, и поэтому передвигаются в окружении сотни дебилов-волов, чтобы народ их в фарш не растоптал.

http://newsland.com/user/4297768325/content/4690079

 ***

 История современной Армении началась с репрессий — МНЕНИЕ

История современной Армении началась с репрессий - МНЕНИЕПроживающий в настоящее время в Швеции армянский публицист, политолог и правозащитник Ваге Аветян хорошо известен азербайджанскому читателю.В феврале прошлого года Аветян извинился перед азербайджанским народом за геноцид в Ходжалы. “Я считаю, что народ, у которого нет мужества принимать обвинения, встать перед судом, осудить вчерашний геноцид, где преступниками могли быть собственные сограждане, не имеет морального права требовать у мирового сообщества признания и осуждения “геноцида” собственных предков столетней давности”, — написал он на своей странице в Фейсбук.Сегодня, несмотря на угрозы, армянский публицист не изменил своего мнения.”Я извинился за участие армян в геноциде. Возможное участие, так как меня там не было, знакомых, кто был, тоже нет. Но знаю, что есть сотни погибших невинных людей, и они все — азербайджанцы. То есть они были убиты только из-за своей этнической принадлежности. Значит, имел место факт геноцида, — сказал в беседе с Day.Az Ваге Аветян. — Я говорил, что нужна международная комиссия, судьи, что свободная Армения расследует и накажет виновных. Через день после этого члены моей семьи получили сотни писем со сквернословием и угрозами. Эти угрозы как организованно начались, так же организованно и закончились”.Отвечая на обвинения в “продажности”, Аветян вначале отказался от комментариев, а затем заметил: если продался, где деньги? Пожалуйста, посадите на счет, срочно…Публицист крайне негативно оценивает нынешнюю ситуацию в Армении, считая ее оккупированной политически, экономически, морально и ментально страной.

“Конституционный референдум — клоунада, призванная показать, что якобы есть правительство, оппозиция. Надо же занять народ, а то начнут возникать вопросы, например, “за что платим зарплаты этим бездельникам?”. А тут конституция, оппозиция занята, бушует, митингует, садятся в тюрьму. Заняты, в общем, все”, — считает он.

Что касается развернувшихся сегодня в Армении репрессий, армянский публицист ответил на это вопросом: “А когда там не было репрессий?” По словам Аветяна, “история современной Армении началась с того, что реального кандидата в президенты изгнали из страны, подставили чекистский комитет “Карабах”, и с тех пор у нас убивают пачками, сажают, даже парламент с правительством расстреляли — напоказ всему миру и нам. Куда еще больше”. Говоря же о том, почему всего этого безобразия не видят на Западе, наш собеседник заметил: “Да кому мы нужны!”

По мнению публициста, именно Запад 25 лет делал все, чтобы коррупция в Армении развивалась, и “подкармливал коррумпированных каннибалов — около миллиарда долларов в год, чтобы всячески их удержать у власти”.

Углубление репрессий и безнадежность в вопросе прав и свобод, как известно, привели недавно к отставке омбудсмена. Ваге Аветян прокомментировал этот факт с сарказмом: “Может быть, племянник какого-то осла-олигарха сказал дяде, что во сне видел, что он омбудсмен, и дядя ему купил должность на день рождения. В Армении все возможно”.

Кстати, Аветяну принадлежит еще одна вызвавшая истерику в Армении запись в соцсетях. Он написал, что хотя в Армении и говорят, что не любят азербайджанцев и генетически с ними не совместимы, “на самом деле жить не могут без них, без их музыки, пищи, и много чего”.

Интересно, а есть в Армении еще кто-то, кто с этим согласен?

“Могут не быть согласны, а потом зайти в чайную, заказать, шаурму, пить айран, слушать мугам и ругать меня за то, что я такое сказал”, — сыронизировал наш собеседник.

Тельман Гасымов

http://teref.info/novosti/17772-storiya-sovremennoy-armenii-nachalas-s-repressiy-mnene.html

 ***

Ваге Аветян: «Благодаря карабахскому конфликту обогащается группа маргиналов наших народов»

Во время общественных слушаний, прошедших 27 сентября в грузинском селе Текали, проживающий в Швеции политический деятель и писатель Ваге Аветян, коснувшись армяно-азербайджанских переговоров по Карабахскому конфликту, в частности заявил: «Мы пытаемся договориться более 20 лет. Наши лидеры могли бы договориться за несколько часов, если бы пожелали. Я не вижу у наших  руководителей всех поколений желания договориться.

Мне кажется, что это факт, потому что если они разрешат конфликт, необходимость в этих лидерах, в этих людях просто исчезнет. То есть, эти люди имеют власть и благосостояние благодаря конфликту. То есть, группа маргиналов нашего народа обогащается благодаря конфликту, все остальные бедные. В действительности народ это понимает, может быть мы этого не понимали 20 лет назад, 10 лет назад, но сейчас уже есть интернет, доступна вся информация. Народ уже понимает, что наши лидеры не хотят договариваться. Договариваются тайно, люди не знают, о чем они говорят, встречаются то тут, то там, а потом выходят и говорят: во имя переговорного процесса ничего сообщить не можем. То есть, народу не говорят, о чем идет речь. У наших двух народов подсознательно такое чувство, что есть какая-то секретность, и ставят перед каким-то фактом».

http://ru.aravot.am/2014/10/02/183457/

***

Ваге Аветян: «Никто не отправляет детей с восторгом на войну в Карабах» эксклюзив

15 Октября 2015, Автор: Беседовала Тамилла Алиева

Армянский публицист, писатель и общественный деятель Ваге Аветян, проживающий ныне в Швеции, известен тем, что является непримиримым оппозиционером режиму Сержа Саргсяна. После того как в феврале 2015 года он выразил соболезнование азербайджанскому народу в связи с геноцидом в Ходжалы, армянские спецслужбы стали угрожать ему расправой. Однако Ваге Аветян не испугался и продолжает разоблачать преступный режим Саргсяна.

Жесткие оценки главе Армении и его политике дал В.Аветян и в интервью haqqin.az.

— В начале декабря в Армении состоится референдум по конституционной реформе. Какую цель преследуют инициаторы этого всенародного опроса?

— Главная цель — дурить людей дальше, мол, видите, мы занимаемся политикой. Хотя на самом деле вся политика Армении отнята Россией.

— Можно ли считать нагнетание напряженности на линии армяно-азербайджанского противостояния преднамеренным шагом властей Армении, чтобы отвлечь внимание армянского общества от непопулярной в народе конституционной реформы?

— Напряженность на границах всегда организуют власти. Рядовой сельчанин — будь то армянин или азербайджанец — не стремиться к обострению обстановки на границе. У наших лидеров 25-летняя традиция просить друг у друга устроить напряженность на границе в тот момент, когда им это нужно. Это случалось очень много раз в прошлом, это происходит и сейчас. Нашим лидерам выгодно обострение сейчас, чтобы отвлечь внимание от того, что происходит внутри стран.

— Кто, на ваш взгляд, в сегодняшней Армении мог бы стать альтернативой Саргсяну? Или карабахский клан в Армении — это надолго?

— Этот клан будет править до тех пор, пока их всех вместе не арестуют. Вот тогда, если им повезет и их не расстреляют, надо будет всех отправить на восстановительные работы в разрушенные от землетрясения и войны регионы, причем на пожизненный срок. Тот, кто сумеет их всех арестовать, и станет альтернативой Саргсяну. Все остальные изменения конституции, игроков, лиц, ничего концептуально не поменяют. В армянской политике нет свободных — все повязаны, как, впрочем, и в Азербайджане.

— Все чаще наблюдается нежелание граждан Армении отправлять своих детей служить в Карабахе. Можно ли говорить о том, что армянское общество устало от бесконечного ожидания новой войны и хочет скорейшего решения карабахской проблемы?

— Кто и когда отправлял детей на войну с восторгом? Никто! Когда и кому не хотелось быстрого решения конфликта?

— Как долго вы намерены оставаться на Западе? Планируете ли возвращение в Армению, и если да, то что ждет вас на Родине? Много ли в Армении людей, разделяющих ваши взгляды?

— Вернусь, как только смогу арестовать хунту в Ереване. Я, конечно, могу кататься по стране как турист, но Армения меня в качестве путешественника не интересует. Слишком неинтересная страна, да к тому же я ее изъездил вдоль и поперек не один раз. Мой политический образ убит за время моего отсутствия, а все мое имущество разграблено. Так что мне негде жить в Армении. Партнеров у меня нет, а всех тех, с кем я раньше работал или мог бы работать в будущем, постигла судьба, схожая с моей.

http://haqqin.az/news/55002

***

Мне жалко русских — Ваге Аветян
«Мне жалко русских. Они похожи сейчас на армян 25 летней давности, которые оторвали у соседей Карабах, и всему миру пытались доказывать какие древние, умные, хорошие они, и какие плохие азербайджанцы», — написал в своем профиле в социальной сети «Фейсбук» армянский публицист Ваге Аветян.

«…И если какой-то осёл с международной значимостью льстил как-то армянскому эго, то его возносили в небеса, а все те, кто считали что нельзя отбирать земли соседей, назывались отродьем сатаны, и участником мирового заговора против армян.

То что горный народец который потрепали ассирийцы, древние греки, иранцы, римляне, византийцы, арабы, монголы, османцы, турки, российская империя-СССР и наконец РФ, может быть таким жалким, арогантным и тупым, меня не удивляет. Слишком долго, много и основательно били, унижали, гнобили, резали…

Меня удивляет то, что на том же уровне может оказаться самая большая империя на свете, и нация с культурой мирового масштаба», — отмечает Аветян, также призывая в своей следующей записи «любить русских за Сахарова, Каспарова и Новодворскую».

http://www.1news.az/politics/20141023073033561.html

***

Меня ежедневно величают титулом «аби» десятки турецких детей и юношей в округе, и поверьте, этой чести они удостаивают не многих

Разрешите представить Ваге Аветяна: писателя, публициста, политика. Надеюсь что вы найдёте его ответы такими же захвативающими и интересными, как я. Лара Каплан, редактор

— Ваге, расскажите, пожалуйста, о себе и о своей семье.

— Родился армянином в Ереване, и, как таковой, подвергся промыванию мозгов со стороны родителей, старших, родственников, местных авторитетов всякого толка, учителей, государственных инстанций и духовенства. Родился вновь в Стокгольме, и на этот раз мозги мои были промыты соответствующими инстанциями и народом моего второго племени – шведами.  Окончательно потеряв оба идентитета я возродился в США, в Вашингтоне, и с тех пор стараюсь просто быть человеком.

Я родился в семье философа и журналиста и моё умение писать, пожалуй связано с семьей. Оба моих родителя были филологами, также как и мои многочисленные тети и дяди. Поэтому моё “становление” писателем не стало сюрпризом в моём роду. У меня есть три шведских сына, которые уже самостоятельно идут своими собственными путями, и чудесная жена с тремя университетскими образованиями — лучший критик и друг.

— Когда и почему Вы начали писать?

— Мой первый рассказ “Брайтон Бич” родился в Нью-Йоркской окраине Брайтон Бич, в очень особенную ночь, когда я вдруг осознал, что не знаю ни одного порядочного политика в мире (а я знал и знаю многих лично). Это было в 2003 году.

Может связано было это ещё и с магией этого места. Брайтон Бич! Здесь родились многие писатели. Довлатов, которого я, пожалуй, назвал бы одним из моих учителей — один из них. Я начал писать, когда в Армении 2 года подряд не издавали ни одной книги. Почувствовал страх за свое племя, армян. Народ, который не создает литературу, умирает. Я не мог требовать от кого-то взять на себя эту ответственность и начал писать сам. Я сохранял дух своего племени, если можно так сказать… Может быть это была лишь иллюзия, и с племенем все было в порядке. В любом случае, это чувство было настолько искренним,  что не важно, был я прав или ошибался: я бы умер от стыда, если бы выяснилось, что опасения мои оправданы, а я ничего не создал и не предложил. Есть и другое объяснение феномену писания вообще, и в моём случае в частности. Многие в Армении подвергались травле, гонениям и пыткам физическим и, что хуже – моральным, если осмеливались произносить хоть одно слово правды в печати, по радио, по телевидению. Было ясно, что «обязанность» говорить легла на плечи тех граждан Армении, которые находились вне зоны доступа карателей КГБ. На плечи тех, кто жил в демократических обществах и пользовался свободами и безопасностью. В моем понимании это было гражданской обязанностью каждого, находящегося в безопасности, говорить за сестер и братьев своих, живущих на родине.…

И я заговорил.

— Расскажите о Ваших книгах.

— У меня их 8. Две, “Армия Независимости” и “ЭстаблишМЕНТ” были опубликованы в 2005, издание третьей книги было приостановлено в типографии. Первые две были выкинуты из книжных магазинов, и доступ к моим книгам возможен после этого только по интернету. Мне неудобно говорить о литературных качествах моих книг, оставляю это критикам. Как политик с 25 летним стажем могу сказать о политических последствиях издания книг. После публикации первых двух я был обвинен в нелегальном хранении оружия в Армении и стал персоной нон грата; был обвинен также в США, членами АРФ (Армянская Революционная федерация — Дашнакцутюн, коалиционный партнер властей Армении в то время) за то, что посмел озвучить факт изгнания писателей из Армении. Почти 2 года был вынужден оспаривать  в американском суде их обвинение, и это помешало мне участвовать в выборах в Армении. Они этим перекрыли доступ в страну, чтобы я не мог участвовать в выборах.

— Что особенного вы говорите своим читателям?

— Ничего такого, чего не было сказано задолго до меня великими дочерьми и сыновьями человечества и несколькими армянскими писателями среди них. Проблема армян в том, что они производят больше писателей, чем читателей. Если есть что-то особенное всё-таки в моих книгах, то это, наверное, стиль, форма.

— Почему Вы решили переехать в Швецию, и как это отразилось на вашем творчестве и политических взглядах?

Я ничего не решал. Решила советская разведка, вернувшая себе власть над Арменией в 1992 году. Швеция была страной, давшей мне визу, а затем — политическое убежище. Я бы назвал это случайным стечением обстоятельств, если бы верил в такую концепцию. Но я не верю. «Нелогические» объяснения, которые у меня есть, не презентабельны для широкой публики. Жизнь в Швеции, конечно же, очень изменила меня, особенно когда я стал шведом. Сопоставление шведа и армянина стало для меня неординарным опытом, особенно когда два моих идентитета были максимально критичны по отношению друг к другу. Я оформил себя под этим двойным критическим наблюдением. Мои сегодняшние политические взгляды тоже образовались в результате этого внутреннего диалога, но не могу сказать, что они популярны в какой-либо из моих двух стран. Однако, в случае со Швецией, могу сказать, что, вопреки идеологическим разногласиям и постоянному критическому отношению к шведскому истеблишменту, я был дважды выдвинут моими шведскими друзьями в кандидаты на парламентских выборах.

— Что случилось в Гленделе, во время Вашей поездки в США и почему?

Я посетил мероприятие, посвященное армянскому писателю Ваге Ошакану, мир его памяти, на котором собрался истеблишмент АРФ со всего мира. Я не мог найти лучшего места в армянских кругах для декларации факта изгнания армянских писателей из родины и о необходимости осуждения нарушения прав человека со стороны каждой общественной организации и собрания. Они атаковали меня со всех сторон. Меня арестовали полицейские с армянскими фамилиями (члены АРФД как я выяснил позже) в библиотеке, где проходило мероприятие. Двое других армян выдвинули против меня обвинение в их избиении. Это происходило при полной поддержке собравшихся, которые закрыли демонстративно свои уши, а женщины стали испускать истошные вопли лю-лю-лю-лю, похожие на крики, издаваемые на ближневосточных свадьбах. Таким образом они пытались заглушить мой голос. Я потратил полтора года на судебное разбирательство, пока дело не было закрыто, и вернулся в Швецию в 2008.

— Что вы можете сказать об Изгнанных Армянских Писателях, группе в facebook, которую вы создали, и о реакции на нее?

— Союз Изгнанных Армянских Писателей был основан в 2006 году. Facebook стал только одним из тех порталов в интернете, где изгнанные писатели публикуют свои (наши) декларации, поскольку ни одна армянская газета, политическая, общественная или правозащитная организация,  ни один телеканал не заговорил  об этом явлении.

— Почему все политические, общественные деятели, журналисты, правозащитники в Армении и диаспоре замалчивают это явление?

— Хороший вопрос. Для того, чтобы понять почему вышеназванные молчат в Армении, нужно знать новейшую постсоветскую историю Кавказа и других бывших советских республик.

История неприглашенных в Европейскую семью республик развилась иначе, чем история Восточной Германии, Балтики, или стран коллективно называющихся « странами бывшего Варшавского пакта».

12 бывших советских республик остались под патронажем новосозданной Российской Федерации, которая никогда не распускала и не реорганизовывала бывшие советские службы безопасности – КГБ, ГРУ и им подобные. В результате, в 1992 году все бывшие союзные республики были собраны обратно. И только для широкой и международной общественности они остались и сейчас остаются «независимыми». В реальности все государственные и общественные посты, медия и бизнес и все другое в этих странах управлялось и управляется бывшими офицерами КГБ и их агентурной сетью под прикрытием. Все президенты, премьер-министры, министры, дипломаты, местные руководители были внедрены и внедряются посредством выборных махинаций и организованной преступности.

Как только вышеназванные деятели, журналисты, и правозащитники заговорят об изгнанных писателях в масс-медия, за этим последует международное признание проблемы и ее публичное обсуждение. Это даст возможность изгнанным писателям выйти к открытой аудитории со своими концепциями, которые так тщетно прячет хунта, потому что они, эти концепции, заставят хунту и весь коррумпированный истеблишмент отступить.  Все Вами названные политические, общественные деятели, журналисты, правозащитники – часть истеблишмента. Они не могут способствовать международному признанию тех, кто не скрывает своего намерения арестовать криминальную хунту и отдать ее под суд. И не только хунту, а также названных Вами деятелей за содействие организованной преступности.

— Как вы оказались в политике? Расскажите пожалуйста о вашем участии в основании Республиканской партии. Является ли эта партия сейчас частью политических процессов?

Все началось в 1989/90, когда солдаты и командиры Армии Независимости решили создать политическую партию, которая должна была защитить страну от главного агрессора, тогда СССР, и построить стабильно развивающееся независимое государство. Мы были тогда группой молодых этно-провинциальных энтузиастов (и я был младше всех) без знаний, опыта и традиций государственности и управления, и поэтому наверно решили что это задача нам под силу. На сегодняшний день это самая большая партия, имеет большинство мандатов в парламенте. Президент и премьер-министр также являются членами этой партии. У меня была партийная карта под номером 2.

Мои проблемы начались в 1992, и с тех пор я в Швеции. Впервые был выдвинут в кандидаты на парламентских выборах здесь в 2002, во второй раз в 2010. Вернул мандат по личным и другим причинам, о которых не стоит здесь говорить. Это шведская тема. Сегодняшняя наша тема  — Армяно-турецкие отношения.

— Что Вы можете сказать об АРФД, и как Вы стали представителем этой партии в Скандинавии?

— АРФД  —  это коалиция  сравнительно обеспеченных челночников и необразованных простофиль, каких абсолютное большинство, с образованной кучкой агентов КГБ.

Я был молод тогда и конечно спасал мир, который отождествлялся только с родиной. Марухян, тогдашний лидер партии АРФД высланный из Армении, приехал в Швецию. Мы встречались несколько раз и очень долго говорили. Он сказал мне, что партия хочет обновить себя и стать традиционной социал-демократической, отказаться от вооружённой, секретной деятельности и от всякого вуду. Он попросил меня присоединиться к ним и начать все с нуля, поскольку у меня был уже опыт с республиканцами. Я думал тогда о необходимости политических партий  для обеспечения демократического правления и поэтому согласился помочь им, при условии, что отойду потом, как только вырулят самостоятельно. Я был республиканцем. Мой интерес был способствовать развитию политического плюрализма в новорожденном политическом пространстве Армении.

Некоторое время спустя, почти одновременно, два главных лидера АРФД скончались при странных обстоятельствах. В частности, один из них неожиданно впал в кому,  провел в таком состоянии довольно долгое время, и умер, не приходя в сознание. И тогда я был неожиданно избран вице-представителем Скандинавского филиала партии. После выборов мне не удалось встретиться с членами партии.  Другой изгнанный писатель, попавший в партию при похожих с моими обстоятельствах, был свидетелем принятия партией решения о роспуске скандинавского филиала.

Это было беспрецедентное решение в истории партии — распустить целую организационную единицу. Для этого нужны основания. Их объяснением было, по словам моего друга, то, что в Скандинавии не насчитывается достаточное количество членов партии для того, чтобы функционировал филиал. Это было лапшой на уши, поскольку особенно АРФД рекрутирующая членов по всему миру, имела более малочисленные  группы, особенно в регионах, где армян не так много, как в Ливане или Калифорнии. Реальный мотив этого решения — отдалить от партии меня и демократически мыслящих армян, живущих в Скандинавии.

Ни один член этой партии не ставил под сомнение коррумпированную и криминальную деятельность своих лидеров с ближневосточным менталитетом, которые хотят иметь абсолютную власть.

Это те люди, которые пытались потом посадить меня в тюрьму в Калифорнии с фальшивым обвинением в том, что я якобы пнул по двум дашнакским задницам.

— Каков вклад АРФД в развитие страны? Какая у них повестка?

— Никакой! Толстые животы и задницы, а шиш-кебаб, ишли-кюфта и кавурма и есть повестка дня дашнака.

— Насколько вы следите за событиями в Армении и какова ваша оптимистическая версия развития событий?

— Мои источники информации уникальны, и наверно мне удаётся делать серьезные выводы и публичные заявления, которые порой даже жестки и неприятны.

Оптимизм  — роскошь рядового гражданина, который доверяет правление своим государством администраторам, с полнейшей уверенностью в то, что последние знают своё дело. Точно так, как пассажир имеет право верить в то, что у водителя автобуса, в котором он едет, есть разрешение на вождение, или что пилот самолета умеет управлять своей машиной.

Это слова моего любимого учителя, друга, брата, отца Ара Балиозяна.

— Каков ваш опыт отношений с турками?

— Первым турком, которого я встретил в своей жизни, была Таибе, прекрасная женщина, мать нескольких детей, моя соседка. Она постучала в мою дверь в первый же день, когда я переселился в свою квартиру в Стокгольме, и предложила свежеиспеченный домашний хлеб.  Я был очень удивлен, и сказал, что не нуждаюсь в хлебе. Она настояла. Я принял. Хлеб был отменный. Она объяснила, что это ее традиция — делить хлеб с соседями. Я на себе чувствовал эту традицию многие годы, до тех пор, пока она не скончалась. Пусть будет она благословенна и пребывает в мире. Она была моим введением в общение с турками. Позже у меня в студиях учились пацаны турецкого происхождения, и я общался с их родителями тоже. Меня ежедневно величают титулом «аби» десятки турецких детей и юношей в округе, и поверьте, этой чести они удостаивают не многих. Сейчас я могу с уверенностью сказать, что мои персональные отношения с турками очень отличаются от «официальной линии» и промывания мозгов о турках, исходящей от армянского правительства, ученых, диаспоры, родителей, дедушек и бабушек, всех видов авторитетов, власти и духовенства.

— Какие различия Вы видите между сегодняшними турками и армянами?

— Никаких. Турки могут быть более свободны от предубеждений сейчас. Турция — демократия, пока что слабая, но демократия. И не менее важно: Турция – независимая страна. Армения еще очень далека от этих двух понятий.

— Если бы Вы были независимым переговорщиком, как бы вы добились армяно-турецкого примирения?

— Наши страны не в состоянии сейчас выбрать свободных людей для переговоров. Наши страны не достаточно демократичны. Оба наших правительства держат статус-кво и у них полная гармония друг с другом. Когда мы станем демократиями личности переговорщиков не будут играть важную роль, поскольку концепции сами за себя договорятся. Концепции прав человека и достоинства.

Они универсальны, для всех людей.

— Возможно ли достижение армяно-турецкого согласия еще при нашей жизни? Что надо сделать, чтобы ускорить этот процесс?

— Развивать демократию дальше и дальше,  взращивать осознание прав человека ежедневно.

— Каковы ваши планы?

Проснуться утром, увидеть голубое небо и восходящее солнце, восславить Создателя с благодарностью. Это мой план на каждый день. Всё то,  что намечается на более длительный период, чем завтрашнее утро, не планы, а мечты.

У меня есть мечты, их множество, и самая сложная из них пожалуй– жить на Кавказе с достоинством.

***

Ваге Аветян о том, как формировалась идеология правящей партии Армении

Сложный диалог между властью и оппозицией в Армении пока не дает результата. Критика в адрес правящей Республиканской партии Армении становится все жестче. Как создавалась партия весной 1990 года, как трансформировалась ее идеология, ВК рассказал один из первых ее членов, армянский писатель Ваге Аветян, эмигрировавший Швецию.
— На каких идеях основывалась РПА на этапе своего создания? Были ли другие идеи, помимо национально-освободительных? 
— РПА создала Армия независимости, отделившаяся от союза «Национальное самоопределение», который в то время был одним из ведущих игроков на политическом поле республики. Боевая единица нуждалась в политической опоре, не могла существовать просто как группа людей с оружием, поскольку движению за независимость повстанчество было не к лицу. Основателями были бывшие члены Объединенной национальной партии и объединения «Национальное самоопределение». Идеи независимости не могли стать темой обсуждений, поскольку компромиссы в этом вопросе тут же расценили бы как продажность. Единственным аргументом в пользу отделения РПА могло стать то, что идеи независимости в военных сидели сильнее, чем в союзе «Национальное самоопределение». На эту удочку попались многие. Особенно повлияло на людей расхожее мнение о том, что один из тогдашних лидеров движения Паруйр Айрикян, находивший за пределами Армении, точнее в московской “Бутырке”, не владеет ситуацией, поэтому из-за границы приказывает немедленно сложить оружие, оставить военные вопросы на усмотрение парламента и правительства. Говорили, что когда он вернется на родину, то убедится, что мы были правы и, несомненно, к нам присоединится. Мы, конечно, тут же соглашались. Словом, что в Армении Айрикян не было, а нас обнадеживали, что потом он правильно поймет все наши решения. Каждый живущий в Армении почему-то думает, что лучше владеет ситуацией как в стране, так и за ее пределами.
Так появилась РПА, которая уже после 1992-го, тесно сотрудничая со спецслужбами разных стран, стала своеобразной партией чекистов, посредством которой они должны были вернуться к власти в Армении и захватить контроль над всеми сферами общественной жизни, что мы сегодня и видим. Руководителю и основателю нашей партии Ашоту Навасардяну это было ясно еще в далеком 1992-ом. До своей смерти в 1997 году он считал, что основной путь РПА — борьба за независимость и военно-патриотический дух. Власти от этих идей до сих пор не отваживаются отказаться.
— А как насчет идеологии РПА?
— Изначально идеология была национал-демократической. Движение «Цехакрон» борца за независимость Армении Гарегина Нжде (живой протест, против старых партий, фальсифицирующих политическую волю нашего народа, для которого единственным союзником Армении считался лишь русский народ) было занятием отдельных членов, но никак не политическим кредо РПА. Однако разговоры новоявленных цехакроновцев ненароком услышали некоторые члены партии и извратили. Это подхватил вставший у руля партии самопровозглашенный премьер-министр Андраник Маркарян.
Все это я утверждаю как человек, носивший второй в партии членский билет, один из очень не многих, кто в партию вступил по рекомендации Ашота Навасардяна, тот, по рекомендации кого в партию вступил сам Навасардян.
Чтобы не погрешить против истины, скажу, что РПА, в 1990-1992 года еще не полностью посаженная под колпак иностранных спецслужб, успела написать политическую программу, которая сделала эту партию до сегодняшнего дня единственной в стране, имеющей свою программу. Этим и объясняется их долгое правление.
— Как относились к РПА в правящем тогда Армянском общенациональном движении (ОАД), руководимым Левоном Тер-Петросяном?
— Поначалу отношение было крайне враждебным. Война не располагала к выражению положительных эмоций. Однако когда после того, как в 1992-ом РПА стала такой же чекистской организацией, как АОД, отношения смягчились. Затем министр обороны Армении Вазген Саркисян «захватил» РПА, и отношения стали уже внутриАОДовскими.
— Как партия либеральной направленности, поддерживала ли в то время РПА приватизацию госпредприятий?
— Говоря об идеологии, нужно учитывать, что еще тогда толком в ней разбиралось несколько десятков человек, сейчас еще меньше. Именно опираясь на способности тех людей, РПА и АОД объявили себя либералами. Можно сказать, изначально идейных разногласий они не имели. Идейно и те, и другие были за приватизацию. Только вот идейным способом приватизация не реализовалась. В результате все национальное богатство оказалось в руках новоиспеченных олигархов.
— Какие отношения были у РПА с АРФ “Дашнакцутюн”?
— По характеристике Ашота Навасардяна, часы АРФД всегда на 15 минут отставали. Сейчас, на мой взгляд, они отстают на 150 лет. В 1988-ом “Дашнакцутюн”, а с ней и остальные западноармянские традиционные партии одной «филькиной грамотой» отказались от народа, вставшего на борьбу за независимость, и ухватились за полу Михаила Горбачева. В Армении их презирали. Однако потихоньку они начали выходить на свет в облике благотворителей, «играя» с ценами на бензин, который в то время они Армения импортировала. Потом эти “благотворители” стали сниматься в военных формах, с автоматами, добиваясь, по их словам, единства диаспоры. Но диаспору им так и не удалось расшевелить. Из тогдашней семимиллионной диаспоры в Карабах в лучшем случае пришло воевать человек 100. Остальных “патриотов” в тылу ждали более важные дела. Потом стали оплачивать расходы на похороны погибших ребят, а в обмен на это пририсовали свои гербы на их надгробиях.
Когда в середине 1990-х их начали арестовывать, никто особо не разволновался. Когда это поколение дашнаков тихо исчезло, вместо них в Ереване объявился “генеральный” от АРФД, прошедший стажировку в Москве. Именно арестами и высылками из Армении определенных людей искусственно вернули к жизни политический труп под названием АРФД. Партия эта находились на грани исчезновения в диаспоре, да и в Армении популярностью не пользовалась. Поэтому между АОД, РПА и АРФД конфликта не было и не будет, даже идеологического. Ведь в отличие от первых двух, дашнаки не знают даже, какую имеют идеологию.
— Вели ли в то время РПА и АОД политические или экономические дискуссии? Возникали ли при этом какие-то разногласия?
— Разногласия были не между АОД и РПА, а между личностями, которые могли быть как из двух разных организаций, так и из одной той же самой. Разногласия решались всегда в пользу сильного. Проигравший или мирился с пониженным статусом, или умирал, или заключался в тюрьму, или покидал страну. Дискуссии шли только о разделе рынка, и разногласия носили хозяйственный характер. Война и армия в круг внимания указанных господ не входили, они самоуправлялась. И слава богу! Если бы вместо грабежа и раздела госимущества они сунулись бы и в войну, то я не знаю, чем бы все это закончилось.
http://www.vestikavkaza.ru/interview/45612.html © — Вестник Кавказа